AllDaily 10–11 ноября в столице Объединённых Арабских Эмиратов Абу-Даби проходит первый за девять месяцев очный раунд переговоров между делегациями России, США и Украины. Формально встреча посвящена «взаимным гарантиям безопасности», однако её значение выходит далеко за рамки двусторонних договорённостей: речь идёт о попытке Вашингтона запустить процесс формирования новой архитектуры безопасности в Европе — и о том, кто и на каких условиях будет в этом процессе участвовать.
Составы делегаций подобраны так, чтобы сигнализировать о серьёзности намерений — по крайней мере, со стороны Москвы и Вашингтона.
Российскую делегацию возглавляет помощник президента Владимир Мединский. В её составе — заместители главы МИД Сергей Рябков и Михаил Галузин, а также представители Генштаба Игорь Костюков и Юрий Жигарловский . Присутствие Рябкова, который в 2021 году координировал переговоры по «гарантиям безопасности» с Западом перед началом полномасштабного конфликта, указывает на то, что Москва готова обсуждать не только украинский трек, но и более широкую европейскую повестку .
Украинскую сторону представляет глава Службы внешней разведки Рустем Умеров, получивший, по его словам, мандат от Владимира Зеленского на обсуждение «любых тем, которые способствуют окончанию конфликта» . В делегацию также вошли руководитель Офиса президента Кирилл Буданов, Давид Арахамия и заместитель Кислица .
США представлены спецпосланниками Дональда Трампа — Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером. Именно они были главными архитекторами подготовки этого раунда: за недели до встречи они посетили Москву и Киев, а Кушнер перед началом переговоров заявил о надежде на «десятилетия, если не сотни лет безопасности в Европе» .
Публично стороны обозначают разные приоритеты, и это расхождение — ключ к пониманию происходящего.
Вашингтон продвигает идею «новой архитектуры европейской безопасности». По данным The Guardian, американская администрация обсуждает возможность предоставления Украине гарантий, «очень похожих на статью 5 НАТО», а также не исключает возобновления Совета Россия–НАТО и даже частичного снятия санкций с Москвы . Для Трампа это шанс войти в историю как президент, завершивший самый масштабный конфликт в Европе со времён Второй мировой.
Москва настаивает на «взаимных гарантиях безопасности» и принципе неделимости безопасности, согласно которому безопасность одной страны не может обеспечиваться за счёт другой . Фактически речь идёт о попытке зафиксировать новое статус-кво в Европе — и, возможно, о юридическом оформлении тех реалий, которые сложились за почти пять лет конфликта.
Киев делает акцент на более конкретных и насущных вещах: энергетическом перемирии (отказе от ударов по энергоинфраструктуре), разблокировке Чёрного моря, обмене пленными по формуле «все на всех» и подготовке встречи лидеров трёх стран . Гарантии безопасности Украина готова обсуждать, но в первую очередь те, которые касаются её самой, а не всей Европы .
Показательно, что, по данным NYT, прекращение огня в повестке не значится — Москва не заинтересована в паузах до подписания полноценного соглашения .
Один из самых острых сюжетов раунда — роль Европейского союза. Формально переговоры трёхсторонние, и Кремль настаивает: участие европейцев «невозможно», поскольку формат согласован как трёхсторонний . Однако представители Франции, Германии, Великобритании, Италии, а также НАТО и Еврокомиссии прибыли в Абу-Даби для отдельных консультаций с украинской и американской делегациями .
Это создаёт двусмысленную ситуацию: Европа присутствует в городе, но не за столом. Глава МИД Франции Жан-Ноэль Барро настаивает, что «никакие обсуждения европейской безопасности не могут вестись до согласования режима прекращения огня» . Кремль, в свою очередь, даёт понять, что диалог с Европой рано или поздно состоится, но «понять бы с кем» .
Оптимизма по поводу прорыва немного. Киевский чиновник в комментарии AFP признал: «Мы не питаем особых ожиданий» . Аналитики сходятся во мнении, что раунд вряд ли принесёт прогресс по ключевым территориальным вопросам — скорее речь пойдёт о технических и гуманитарных договорённостях .
Тем не менее сам факт встречи после девятимесячной паузы значим. Он означает, что все три стороны — включая Москву, которая направила делегацию более высокого уровня, чем на предыдущих раундах , — видят смысл в продолжении диалога. Вопрос в том, является ли это подготовкой к реальному урегулированию или лишь тактическим ходом в продолжающейся борьбе за условия будущего мира.
Для Европы же главный риск остаётся неизменным: если архитектура безопасности будет формироваться без её участия, ей придётся либо принять навязанные правила, либо искать способы изменить их постфактум. Именно поэтому европейские дипломаты сейчас в Абу-Даби — даже если их нет за столом переговоров.
